RealNest. Недвижимость в движении! НовостиКомпанияУслугиИнформацияНедвижимость


Выбрать год:   2005
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12


Опросы

Расчет стоимости квартиры
Горячие предложения
База недвижимости
Кредитный калькулятор
01/07/05

Он строил ООН


Может ли архитектура изменить жизнь

Создатели современной архитектуры, архитектуры XX века, были не просто художниками - сплошь философами и политиками. Эта традиция утрачена. Чем успешнее нынешние мастера, тем больше они замкнуты в своем ремесле. Но в Рио-де-Жанейро живет последний из великих зодчих XX века 97-летний Оскар Нимейер.

"БУРЖУИ МНЕ ЭТОГО НЕ ПРОСТИЛИ"

Я мечтал расспросить его о Ле Корбюзье, с которым он работал, о здании ООН в Нью-Йорке, построенном по его эскизу, а главное - про самый знаменитый градостроительный эксперимент современности. В 1957 году президент Бразилии Жуселину Кубичек предложил Нимейеру построить новую столицу Бразилиа. Ничего подобного этому футуристическому городу с тех пор на земле не появилось.

Фантастические виды площади Трех властей свидетельствовали о том, что в Латинской Америке появился новый архитектурный гений, человек ренессансного масштаба, не испугавшийся совершенно невероятной работы - за несколько лет вырастить в пустыне один из самых впечатляющих городов планеты. Но разговор пошел о другом. И начался не с моего вопроса, а с вопроса Нимейера.

- Ты из Москвы? Как там у вас дела? Что поделывают ваши коммунисты? Меня ведь, знаешь, во время диктатуры пытались отправить прямо в Москву. Командующий ВВС так прямо и сказал: архитекторам-коммунистам место в Москве.

- Но вы тогда выбрали Европу.

- Я был в Италии, в Алжире, много работал во Франции.

- В Италии вы построили корпуса издательства Mondadori. Вы тогда говорили, что это памятник типографским рабочим. А ваши критики смеялись и говорили, что если это кому и памятник, так владельцу издательства.

- Ну да, по их мнению, если рабочие работают в жестяных бараках - это нормальнее. Честнее, так сказать. Но вообще-то, знаешь, архитектор берет ту работу, которую ему предлагают, он редко может выбирать. Вот во Франции у меня была великолепная работа.

- Потому что там был Ле Корбюзье?

- Я в первый раз встретил Ле Корбюзье, когда он делал с нами министерство образования в Рио. Его пригласил очень умный министр Густаво Капанема. Лусио Коста, мой старший друг, работодатель и учитель, порекомендовал меня в качестве чертежника, и те две-три недели, которые мы встречались с Ле Корбюзье, я никогда не забуду. У меня был шанс отплатить ему добром, когда в 1947 году мы все работали над зданием ООН в Нью-Йорке. У него там не ладилось, его проект явно не проходил. Я все тянул и тянул время, надеясь, что его все-таки примут, и только под нажимом американцев представил свой эскиз, который в итоге всех устроил. Корбюзье сказал мне тогда: "Ты благородный человек, Оскар".

Но в то время во Франции он мало чем мог мне помочь. Зато там был мой друг Андре Мальро. Он тогда был министром культуры, а до этого гостил у меня в Бразилиа. Наш масштаб его поразил. Помню, он сказал, что таких колонн, как в моих зданиях, он не видел после Парфенона. Так вот, он добился для меня во Франции разрешения на работу, прямо у де Голля попросил. Я приехал. И знаешь, что сделал? Жорж Марше, генсек французской компартии, попросил построить дом для французских товарищей, штаб-квартиру ФКП. По-моему, у меня неплохо получилось.

- Вы уже однажды построили дом для товарищей. То есть сначала для себя, а потом вышло, что для товарищей. Так ведь?

- Да. Луис Карлос Престес, наш генсек, тогда вышел из тюрьмы. Вместе с ним выпустили еще 15 товарищей. Я их всех приютил у себя - у меня был большой дом. А потом подумал и сказал: вам дом нужнее, забирайте его для партии. Понятно, буржуи мне этого не простили.

"АРХИТЕКТОР ОБЯЗАН БЫТЬ ЛЕВЫМ"

- Вам 97 лет, вы построили за свою жизнь такое, что другим архитекторам и не снилось. Что автор Бразилиа думает сейчас об архитектуре?

- Я думаю только одно: что жизнь важнее, чем архитектура. Архитектура ничего не может изменить, а жизнь меняет архитектуру до неузнаваемости.

- Но кумир вашей молодости Ле Корбюзье выдвигал альтернативу: архитектура или революция.

- Нет никакой альтернативы революции. Когда мы строили Бразилиа, нам казалось, что мы создаем новый мир - совсем другой, свободный, радостный, молодой. Теперь я смотрю: а какой же он другой? Мы были все вместе, мы были едины - архитекторы, рабочие, инженеры, политики. А сейчас все разошлись, и между нами все те же стены. А ведь мы с такой любовью строили новый город...

- Но ведь вас подрядила буржуазная власть.

- Президент Кубичек был настоящим идеалистом и замечательным человеком. Он дал нам возможность работать. Нам дали карт-бланш.

Я сам подбирал себе команду и взял не только архитекторов, но и одного доктора, журналистов и еще нескольких моих друзей - умных, веселых, но безработных. Я и подумал: почему бы им не помочь. Будет с кем поговорить не только об архитектуре. И только так можно было решать неожиданные задачи. Взять хоть здание национального конгресса, которое сейчас стало символом Бразилиа. Мы не знали, каким должен быть конгресс. Кончилось тем, что мы поехали в Рио и измерили старое здание конгресса. Потом разделили результат на количество депутатов, чтобы понять, сколько им нужно места для них самих, их помощников, машинисток и секретарш. Министр обороны все интересовался, каким будет здание министерства - в современном или классическом стиле. Я тогда спросил его: "А вы, генерал, какое оружие предпочитаете - современное или классическое?" Но результат! Мы строили город для бразильцев, моих товарищей, а выстроили заповедник для бюрократов. Рабочим там негде жить. Нет, архитектор обязан быть левым.

- Неужели крах коммунизма в Европе ничего не изменил в вашем мировоззрении.

- Крах коммунизма в Европе - большое несчастье. В мире было две силы, теперь осталась одна - США, которые в итоге погубят и себя, и нас всех. Буш - типичный сукин сын, как и все, кто его поддерживает. Меня 20 лет не пускают в Штаты. Сколько раз меня звали туда на проект, а госдепартамент отказывал в визе. Для меня это лестно, это означает только одно: я все такой же, каким был, все такой же опасный.

Архитектор не может быть буржуа, его призвание - менять мир, и я делал это разными способами. Я строил дома, я раздавал листовки на улицах, я издавал журналы, спорил, боролся. И пусть я вижу теперь, что мы потерпели неудачу, я снова готов служить делу. У меня нет претензий, что я вот такой и сякой. Meня назвали Оскар Рибера Алмейда де Нимейер Соареш - здесь и арабские имена, и португальские, и немецкие. Я метис, как все в этой стране, и я горжусь тем, что я - как все. Для меня главное - не архитектура, а семья, друзья и тот бесчестный мир, который должен измениться.

- Когда-то архитекторы были политиками, а теперь все больше светские персонажи.

- Не в моих правилах порицать других. Я делаю что могу, пусть и другие стараются, и я их уважаю. Нет идеальной архитектуры, нет архитектурной моды. Каждый должен делать свою архитектуру - какую угодно, но свою. Однако нельзя забывать о людях, ты для них работаешь - вот и вся политика.

"УДИВЛЯТЬ ПРОСТЫМИ СРЕДСТВАМИ"

- Как вам удалось столько построить?

- Я никогда не был жаден до денег, зато всегда жаден до работы. Я даже бравировал своим умением все сделать быстро и в срок. Когда мне заказали яхт-клуб в Пам-пулье, я спросил, сколько будет времени для работы. "Проект нужен завтра", - был ответ. К завтрашнему дню он и был готов. Ну и мне везло на сотрудников. Какие у меня были инженеры! Мой друг Жоаким Кардозу, он приносил мне свои расчеты и говорил: "Ну вот, Оскар, еще один мировой рекорд".

- При этом у вас в то время была не самая совершенная строительная техника.

- Ну почему же? У нас был бетон, а с ним можно сделать все, что угодно. Техника бедная, но эффективная. Мы не были избалованы современными материалами, ну так и ничего страшного. Я считаю, что архитектура удалась, если она видна сразу после того, как закончены основные конструкции. Вот что важно, а не то, чем их потом облепят.

- Ваша новая работа - музей в Нитерое - это прямо гимн бетону.

- Когда я увидел панораму, я был потрясен и решил, что этот вид надо сохранить. Свой музей я поставил на одной опоре, на одной бетонной "ноге". Архитектура - это всегда изобретение. Надо удивлять. И надо делать это простыми средствами. Вот Нитерой. Знаешь, чем я горжусь? Не тем, что его критики со всех сторон облизали, вспомнили, что я жив. Я горжусь тем, что ты, может, видел вещи и получше, но вот такой же не видел.

- Можно я вас сфотографирую?

- Ну давай. Я сейчас ассистента позову, он нас с тобой щелкнет. Сейчас, сейчас. Ах, это ты меня одного хочешь снять? Я-то думал, ты хочешь со мной сфотографироваться, я привык, что я вроде достопримечательности и на моем фоне фотографируются - такая древность местная. А я совсем не древность, я единственный архитектор в моей мастерской, и у нас чертова уйма работы. Надо ведь еще изменить этот проклятый мир. Закуришь? Нет? А я закурю.

 


Алексей ТАРХАНОВ, "Коммерсантъ ВЛАСТЬ"





Свежие новости:


   Объявления
Продается земельный участок свободного назначения. Запорожское шоссе, напротив магазина «Метро», площадь участка 10 соток...
Целостный имущественный комплекс на Арбатской стрелке. Включает в себя: туристическую базу и страусовую ферму.
   Реклама
Золотой фонд
Ukrainian House
Газета "Недвижимость в движении"
Газета "Недвижимость в движении" объявляет кадровый конкурс.

     © компания "Realest", 2023

Rated by PING SpyLOG HotLog Rambler's Top100 Яндекс цитирования StartUA.com Domik.Net - Киевский портал недвижимости Рейтинг-каталог АГЕНТ.com.ua